Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

волчок

интервью с А. Кончаловским

волчок

правда

"Не вне тебя правда, а в тебе
самом; найди себя и себе, подчини себя себе, овладей собой - и узришь
правду. Не в вещах эта правда, не вне тебя и не за морем гденибудь, а прежде
всего в твоем собственном труде над собою. Победишь себя, усмиришь себя - и
станешь свободен как никогда и не воображал себе, и начнешь великое дело, и
других свободными сделаешь, и узришь счастье, ибо наполнится жизнь твоя, и
поймешь наконец народ свой и святую правду его. Не у цыган и нигде мировая
гармония, если ты первый сам ее недостоин, злобен и горд и требуешь жизни
даром, даже и не предполагая, что за нее надобно заплатить".

Федор Михайлович Достоевский. Пушкинская речь
волчок

о нравственности от основателя анархизма


Во время таких периодов застоя и дремоты мысли мало говорить вообще о нравственных
вопросах. Место нравственности занимают религиозная рутина и лицемерие «законности». В
критику не вдаются, а больше живут по привычке, следуя преданию, больше держатся
равнодушия. Никто не ратует ни «за», ни «против» ходячей нравственности. Всякий
старается, худо ли, хорошо ли, подладить внешний облик своих поступков к наружно-
признаваемым нравственным началам. И нравственный уровень общества падает все ниже и
ниже. Общество доходит до нравственности римлян во времена распадения их империи или
французского «высшего» общества перед революцией и современной разлагающейся
буржуазии.
Все, что было хорошего, великого, великодушного в человеке, притупляется мало-помалу,
ржавеет, как ржавеет нож без употребления. Ложь становится добродетелью; подличанье -
обязанностью. Нажиться, пожить всласть, растратить куда бы то ни было свой разум, свой
огонек, свои силы становится целью жизни для зажиточных классов, а вслед за ними и у
массы бедных, которых идеал - казаться людьми среднего сословия...
Но, мало-помалу, разврат и разложение правящих классов - чиновников, судейских,
духовенства и богатых людей вообще - становятся столь возмутительными, что в обществе
начинается новое, обратное качание маятника. Молодежь освобождается от старых пут,
выбрасывает за борт свои предрассудки; критика возрождается. Происходит пробуждение
мысли - сперва у немногих, но постепенно оно захватывает все больший и больший круг
людей. Начинается движение, проявляется революционное настроение.
И тогда всякий раз снова подымается вопрос о нравственности. «С какой стати буду я
держаться этой лицемерной нравственности? - спрашивает себя ум, освобождающийся от
страха, внушенного религией. - С какой стати какая бы то ни было нравственность должна
быть обязательна?»
И люди стараются тогда объяснить себе нравственное чувство, встречаемое ими у человека
на каждом шагу и до сих пор не объясненное, - необъясненное потому, что оно все еще
считается особенностью человеческой природы, тогда как для объяснения его нужно
вернуться к природе: к животным, к растениям, к скалам...
И что всего поразительнее, чем больше люди подрывают основы ходячей нравственности
(или, вернее, лицемерия, заступающего место нравственности), тем выше подымается
нравственный уровень общества: именно в те годы, когда больше всего критикуют и
отрицают нравственное чувство, оно делает самые быстрые свои успехи: оно растет,
возвышается, утончается.

Пётр Кропоткин
"Нравственные начала анархизма"

волчок

как характерно высказывание... и как закономерна история...

Из письма Александры Фёдоровны, супруги Николая II, королеве Виктории:

Россия не Англия. Здесь вам нет надобности прилагались какие-либо старания для завоевания любви народа. Русский народ почитает своих царей за божество, от которого исходят все милости и все блага. Что же касается петербургского общества, то это величина, которой можно вполне пренебречь. Мнение лиц, составляющих это общество, и их зубоскальство не имеют никакого значенья
волчок

А. Сокуров, интересно, живо и , как всегда, неоднозначно...

волчок

Сосуды скудельные и смерть как проявление мудрости

волчок

пророческое

Ещё жив человек,
Расстрелявший отца моего
Летом в Киеве, в тридцать восьмом.

Вероятно, на пенсию вышел.
Живёт на покое
И дело привычное бросил.

Ну, а если он умер —
Наверное, жив человек,
Что пред самым расстрелом
Толстой
Проволокою
Закручивал
Руки
Отцу моему
За спиной.

Верно, тоже на пенсию вышел.

А если он умер,
То, наверное, жив человек,
Что пытал на допросах отца.

Этот, верно, на очень хорошую пенсию вышел.

Может быть, конвоир ещё жив,
Что отца выводил на расстрел.

Если б я захотел,
Я на родину мог бы вернуться.

Я слышал,
Что все эти люди
Простили меня.


Иван Елагин